Big Joe Turner

 

Big Joe Turner




1911-1985)

Полное имя Джозеф Вернон Тёрнер (Joseph Vernon Turner)

Луженая глотка послевоенной эпохи, Биг Джо Тёрнер мог так заорать, что взбивались до основания любые смеси с джином, которые до этого угодили в него, - и это всё без микрофона! Тёрнер был неутомимой фигурой в истории блюза: ему без усилий давались и буги-вуги, и джамп-блюз, и даже первая волна рок-н-ролла. И сам он получал истинное удовольствие оттого, что всё это у него здорово получается.

Тёрнер, чьи внушительные физические данные со всей очевидностью усиливали его вокал, был продуктом свингующей, широко распахнутой сцены Канзас-Сити. Даже подростком он выглядел уже достаточно зрелым, чтобы быть вхожим во все злачные места города. И, в конце концов, он пришёл к тому, что одновременно был барменом и пел блюзы, пока в начале 30-х не подцепил пианиста, мастера буги, Питера Джонсона. Это партнёрство продлится 13 лет.

Сначала (в 1936 году) парочка двинулась по стопам Джона Хаммонда в Нью-Йорк. 23 декабря 1938 года они появились на легендарных сессиях «Spirituals», чтобы выступить в концерте в Карнеги Холл с «Биг» Биллом Брунзи, Санни Терри, квартетом Golden Gate Quartet и Каунтом Бейси. На историческом шоу Биг Джо и Джонсон представили «Low Down Dog» и «It's All Right, Baby», «выкинув» такие буги-вуги, что прямиком попали в Cafe Society (вместе с блестящими пианистами Meade Lux Lewis и Albert Ammons).

В конце 1938 года Тёрнер и Джонсон записали громобойный шлягер «Roll 'Em Pete». Это был волнующий, виртуозный номер, и Тёрнер впоследствии ещё и ещё раз запишет его. В следующем году парочка записала свой плодотворный блюз «Cherry Red» на лейбле Vocalion с трубачом Hot Lips Page и небольшим комбо.

В 1940 году массивная грудь Тёрнера направила всю мощь своих лёгких в студию Decca. Там он записывает «Piney Brown Blues» вместе с Джонсоном, порхающим по клавишам пианино. Но не все записи для Decca Тёрнер писал с Джонсоном. Willie "The Lion" Smith аккомпанирует ему в угрюмой «Careless Love», а трио Фредди Cлэка (Freddie Slack)в 1941 году обеспечивает сопровождение для «Rocks in My Bed».

В военные годы Тёрнер устремляется на Западное Побережье и уютно устраивается там на Лос-Анджелесской сцене. В 1945 году он подписал контракт с фирмой «National Records» и записывался с небольшими комбо. Он оставался с этим лейблом до 1947 года, записав вещь «My Gal's a Jockey», ставшей его первым национальным хитом в категории ритм-энд-блюза. Контрактные обязательства не послужили для него препятствием, чтобы записать в 1947 сингл «Around the Clock» на крошечном лейбле Stage. В этом же году также состоялись основательные сессии на студии Alladin, которые включали необузданную вокальную дуэль с одним из главных конкурентов Тёрнера – Вайнони Харрисом (Wynonie Harris) в легкомысленной песне «Battle of the Blues».

В конце 40-х несколько лейблов Западного Побережья не без гордости включали в свои каталоги, по крайней мере, одну-другую пластинку Тёрнера. Но кроме «Still in the Dark», ни одна из пластинок Джо не продавалась особенно хорошо. Случилось однажды, что боссы Atlantic Records Abramson и Ahmet Ertegun случайно забрели в театр Аполло посмотреть концерт оркестра Каунта Бейси и обнаружили на переднем плане оркестра вместо Джимми Рашинга - Тёрнера, который временно его подменял. Последовало строгое приказание покинуть это место. А причинённое неудобство возмещено было тем, что фирма Atlantic заключила с ним контракт на запись, и, похоже, Тёрнеру по настоящему крупно повезло.

На первом свидании с Atlantic в апреле 51-го он спел известную блюзовую балладу «Chains of Love», придав ей эдакую роскошную усталость от жизни, - и это водрузило её на немыслимые высоты ритм-энд-блюзовых чартов. С тех пор хиты пошли косяком. «Chill Is On», «Sweet Sixteen» (да, да, тот самый душераздирающий блюз, который всегда ассоциируется с Би Би Кингом, но Тёрнер был первый!) и «Don't You Cry» – все они были сделаны в Нью-Йорке, и все - шедевры.

С тех пор у Биг Джо Тёрнера не было проблем, как применить свои иерихонские трубы к месту и времени. В 1953 году в Новом Орлеане он записывает «Honey Hush» – ураганный хит (позже Johnny Burnette и Jerry Lee Lewis сделают свою версию) с тромбонистом Pluma Davis и тенор-саксофонистом Lee Allen на сногсшибательном втором плане. Ещё до конца этого года он на время приостанавливается в Чикаго, чтобы записаться с виртуозным гитаристом Элмором Джеймсом и его небольшим, но крутым комбо и снова прославиться со сладострастным блюзом «T.V. Mama».

С плодовитым «домашним» автором фирмы Atlantic у Тёрнера вышел хит хитов – «Shake, Rattle and Roll» который был на вершине чартов 1954 году. Мозговой центр лейбла Atlantic здорово продумал, как сгармонизировать хор с ревущим голосом Тёрнера.

Неожиданно, в возрасте 43-х лет, Тёрнер стал рок’н’рольной звездой. Его хиты последовали как грибы после дождя: «Well All Right», «Flip Flop and Fly», «Hideand Seek», «Morning, Noon and Night», «The Chicken and the Hawk» - все они напоминают старые добрые пластинки, типа «Shake, Rattle and Roll» с бодрым вторым планом нью-йоркских ассов и шикарную продукцию Джерри Векслера. В середине 50-х Тёрнер появляется в паре-тройке эпизодов камнедробильной телепередачи «Showtime at the Apollo», браво распевая мажорный вариант «Shake, Rattle and Roll» вместе с оркестром саксофониста Paul "Hucklebuck" Williams. Холодный серебристый экран не погасил ни крупицы его жаркого шарма. В 1957 году Тёрнер озвучивает сам себя в нескольких эпизодах фильма «Shake Rattle & Rock» (Фэтс Домино и Майк «Манникс» Коннорс также блистают в этой картине).

Обновление довоенной вещи «Corrine Corrina» было настолько вдохновенным, что обеспечило Тёрнеру в 1956 году огромную коммерческую востребованность. Но после удачной пластинки «Rock a While"/"Lipstick Powder and Paint» его продукция, выпущенная на Atlantic, понемногу отходит всё дальше от коммерческого бума. Стратеги Atlantic мудро переориентировали записи Тёрнера на более серьёзного слушателя. По такому случаю в 1956 году был переиздан сет в стиле времен Канзас-Сити с бывшим партнёром Тёрнера – Джонсоном за клавишами. И по сей день, диск звучит серьёзно и весомо.

В 1959 году Тёрнер входит с римейком «Chains of Love», но усиленный скрипичной группой вариант покупается неважно. С другой стороны, обновлённый «Honey Hush» той же эпохи с Кингом Кертисом, дующим в знойный саксофон, был просто конфеткой.

60-е годы не принесли ничего особенно долгосрочного и существенного. В 1966 году в Мехико-Сити записывается лишь альбом со старинным почитателем Биллом Хэйли и тогдашним составом его группы Comets.

Но в самом конце 60-х неоценимый вклад Тёрнера в блюзовую культуру постепенно стал осознаваться. Он стал записывать долгоиграющие пластинки на фирмах BluesWay и Blues Time. В течение 70-х и 80-х он обильно записывается для ориентированного на джаз лейбла Нормана Гранца Pablo. Это были сверх-свободные импровизации, которые необычным образом соединяли не вписывающиеся ни в какие мыслимые рамки крики Тёрнера с разного рода стилями джазовой музыки. Тёрнер, знай себе, ревел привычную лирику того или иного хита, только изредка довольно откидываясь, чтобы запустить какое-нибудь умопомрачительное соло.

Другой заметный проект – «Blues Train» на лейбле Muse, запечатлевший сотрудничество с ансамблем Roomful of Blues состоялся в 1983 году.

Тёрнер продолжал гастроли и выступления почти до самой смерти в 1985 году, хотя из-за проблем со здоровьем и гигантского объёма выступлений, частенько пел сидя. Его называли Боссом Блюзов – и это очень точно: когда Биг Джо Тёрнер ревёт, вы - в его власти.


Создан 14 июл 2007



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником